May 28th, 2012

морпех

Ш., ОБВМ

Суровость таки получилась. Леонор Фернандес Диас считала, что резистанты должны действовать теми же методами, что и их враги, чтобы победить. Это война. Но только чтоб разумно. Поэтому она выучила торменцио и шарахнула им человека, который ее глубоко оскорбил. А потом в приходе громко орала про "убью их всех" и "торменцио ультима!"
Но, как ни странно в такой обстановке, игровые события сделали моего персонажа лучше. Леонор не смогла выучить круцио на боевой подруге. Не смогла, а потом посмотрела со стороны на вечно рисующуюся противную девку Ван Гарет, на милую глупую Фредерику и на явную садистку из Сопротивления, которая учила их непростительному заклятию... "Господи, что я делаю?!"
Это явилось переломным моментом. Потом было осознание того, как изменился школьный товарищ Мигель, ушедший в партизаны, более пристальный взгляд на резистантов, жестко расправлявшихся с врагами. "Что с этими людьми сделала война..." И потом случилась-таки истерика: "Я хочу закончить эту войну как можно скорее. Чтобы никогда больше не было таких людей со сломанными жизнями. И я сделаю для этого все возможное".
И наконец она в полной мере поняла позицию своего декана.
***
Вообще во мне на этой игре постоянно боролась персонаж и я. "Поубивайте всех этих фашистских собак!" с крыльца из плена - это Леонор. Промедление перед показательным ударом на практике иллюзий и неспособность выучить круцио - это Хэлденн. А в том, чтобы поскорее убить пленных, которых только пытают неизвестно зачем - в этом мы с персонажем сошлись в едином мнении. Но увы, не вышло((

PS: пооткрывала полоски на карточке про торменцио. Половину нехороших изменений мне даже отыгрывать бы не пришлось - у меня и так были такие чувства и настроения.