?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"Притом должно сказать, что убийство Гейкинга было большой мерзостью. Этот Гейкинг совершенно никакого зла революционерам не делал. Он относился к своей службе совершенно формально, без всякого особого усердия, а политическим арестованным делал всякие льготы. Его"политические" вообще любили, и Гейкинг считал себя безусловно в безопасности. Но именно потому, что он не берегся, его и порешили убить. "Комитету" нужно было чем-нибудь заявить о своем существовании, а между тем у него не было средств для какого-нибудь сложного убийства, не было ни людей, ни денег, что необходимо для всякого такого "дела". Итак, нужно было что-нибудь очень легкое. Но ничего нет легче, как убить Гейкинга, который всем известен в лицо и ходит по улицам, не остерегаясь. Его и убили, а потом наврали в прокламации, будто он был жесток, и за это, по решению "Комитета", "казнен". Жена Гейкинга, дотоль очень либеральная, была так возмущена этой подлостью, что возненавидела революционеров, и еще долго потом считалось опасным попасть ей на глаза - "донесет". Покушение на жизнь Котляревского не удалось. Но и тут чуть не вышло истории похуже. Очевидно, у киевлян было очень мало сил на хорошее выслеживанье своих жертв. И вот, едет ночью какой-то киевский барин в карете, вдруг кто-то вскакивает на подножку и протягивает к нему револьвер... в ту же секунду произносит: "Извините, мы ошиблись!"
И видение исчезает!"
Л. А. Тихомиров, "Воспоминания" (про 70-е гг XIX в)